В первых числах марта Дональд Трамп неоднократно заявлял о завершении войны, говоря, что они выиграли и всё закончилось в первый же час. Тон его высказываний быстро изменился, возникли просьбы о помощи, которые тут же сменялись утверждениями, что поддержка не требуется. Политик то угрожал НАТО серьёзными последствиями, то заявлял об отсутствии потребности в одобрении конгресса для выхода из альянса.
Позиция Трампа касалась вопроса Ормузского пролива — ключевого маршрута для поставки нефти. Она менялась от требования к союзникам «взять себя в руки» и открыть пролив до заявлений, что США не используют этот путь и не обязаны этим заниматься. Кульминацией стали жёсткие ультиматумы Ирану с предупреждениями о «катастрофических последствиях».
К концу марта и началу апреля риторика снова сместилась в сторону дипломатии, фигурировали упоминания о «продуктивных переговорах», «прогрессе» и «близкой сделке». Сохранялась двусмысленность: параллельно звучали угрозы возобновить удары. Завершение хронологии представлено эмоциональным обращением с требованием немедленно открыть пролив.